Неделя моды в Париже официально перешла в режим «семейного выхода высшего уровня», когда на улицах города появились Уилл и Джада Пинкетт-Смит. Пока интернет-пользователи обсуждают статус их отношений, сами Смиты решили напомнить миру, кто является главной парой Голливуда, когда дело касается стиля и семейной поддержки. Причиной их эффектного появления в «Городе огней» стал важный карьерный рывок их сына Джейдена, который дебютировал в роли креативного директора Dior.
Пара сделала ставку на беспроигрышный черный монохром. Джада выглядела по-настоящему дерзко в эффектной меховой шубе в пол, надетой поверх облегающего топа и кожаных брюк. Её образ дополняли массивные аксессуары и короткая светлая стрижка, ставшая ярким акцентом. Уилл Смит придерживался более сдержанного, но не менее внушительного стиля: классическое черное пальто и фактурные брюки идеально гармонировали с нарядом супруги. Особое внимание привлекли детали — оба родителя выбрали обувь от Christian Louboutin, подчеркнув торжественность момента: Джада — в туфлях на платформе с шипами, Уилл — в лакированных ботинках с узнаваемой красной подошвой.
Credit: Jacopo Raule / Getty
Как отмечает издание People, это появление продолжает давнюю традицию семьи Смитов: быть рядом в самые значимые моменты. Несмотря на то что пара редко появляется вместе в последнее время, они всегда воссоединяются для поддержки детей, будь то кинопремьера или исторический модный показ. Смиты в очередной раз продемонстрировали, что личные разногласия отходят на второй план, когда речь идет о триумфе семьи.
Наш взгляд: Выход Уилла и Джады в Париже — это не просто дефиле перед папарацци, а мощный урок имиджмейкинга. В то время как многие пары тратят силы на оправдания в соцсетях, Смиты выбирают язык высокой моды и безупречной дисциплины. То, как они синхронизировали свои образы для дебюта сына в Dior, говорит о силе их союза гораздо больше, чем любые интервью. Этот выход подтверждает простую истину: можно менять ярлыки отношений, но верность семейному «клану» и умение выглядеть безупречно — это то, что остается у Смитов неизменным.
